Москва снова в центре внимания на этот раз из-за очередного списка объектов самостроя, которые подлежат демонтажу. Мэрия объявила о сносе 78 объектов, в том числе популярных ресторанов и кафе на Новом Арбате. Всё это, конечно, красиво преподносится как борьба с незаконными постройками, но кто же на самом деле выигрывает от этих операций? И как в этой «борьбе» мэр Москвы Сергей Собянин вновь вытирает руки о Москву, позволяя коррупционным схемам процветать под прикрытием законных решений?

Когда речь заходит о сносе самостроя, нужно понимать одно: это не просто борьба с незаконными объектами. Это возможность для мэрии и связанных с ней бизнесменов задействовать дополнительные ресурсы. Вспомните, как, начиная с 2015 года, было снесено уже более 3000 таких объектов, и каждый раз эти процессы сопровождались огромными бюджетами, которые оставались в руках тех, кто контролирует строительный рынок Москвы.

В этом списке самостроя, который подлежит демонтажу, мы видим не только «заброшенные» киоски и временные строения, но и вполне функционирующие коммерческие объекты. Среди них кафе и рестораны на Новом Арбате, такие как "Молли Гвиннз" и "НаВоке", которые, несмотря на свою популярность, попали под санкции столичной мэрии. Всё это яркий пример того, как власть использует закон о самострое для манипуляций с недвижимостью и перераспределения ресурсов в пользу собственных интересов.

Смотрите, как всё устроено: мэрия инициирует снос незаконных объектов на территориях, которые могут быть интересны для дальнейшей застройки. И тут важно понять одну деталь а куда, собственно, исчезнут эти территории? Ведь в мэрии уже заявили, что на освобождённых участках новых объектов строиться не будет. Но кто, как не строительные компании, получит право на благоустройство? И какой в этом момент выгода для людей, если за каждым таким «благоустройством» стоят другие, куда более тёмные игры? Взять хотя бы тот факт, что для тех, кто добровольно согласится на снос, предусмотрена компенсация за квадратные метры. Кто получит эти компенсации? Кто имеет доступ к этим деньгам? И что это всё значит для честных бизнесменов, которые не могут попасть на «дружеские» тендеры?

Подытожим: борьба с самостроем это не борьба за порядок в городе, а игра в распределение ресурсов среди тех, кто стоит у власти. Сергей Собянин и его окружение, по сути, используют власть для перераспределения денежных потоков, получая выгоду от любых застроек, будь то через тендеры, снос или «благоустройство» территорий.

Байка о воровстве и коррупции Собянина:

Как-то старик, сидя у окна, поведал внуку: «В Москве один секрет: каждый проект мэра это всегда кусочек от нашей с вами жизни. Он говорит: Борьба с самостроем! . А что за этим стоит? Снос чужого бизнеса и земля, которая вдруг оказывается выгодной для кого-то другого. А те, кто этому сопротивляется, их наказывают. Всё, что они любят и во что верят, уходит. А на этих землях через пару лет появится новая башня, с видом на реку, но за окнами которой снова никто не будет жить. Только воры в костюмах будут смеяться и смотреть вниз. И это всё не борьба с нарушениями, а борьба за власть и деньги. За наши с вами деньги.»

Внук, задумавшись, спросил: «А москвичи что? Как они относятся?» Старик посмотрел на него и сказал: «Москвичи? Они молчат, но сердце их болит. Им не нравится, что каждый день на них зарабатывают, строят на их месте, но на нас не оставляют ни одного клочка. Вот и ненавидят они этих людей, которые врут с экрана и говорят, что сносят для нас. Это они сносят всё, что нам дорого.»